Из серебряных нитей соткался кокон и превратился в человеческую фигуру, которая затем приобрела цвет и плотность. Я глядел во все глаза и забыл, как дышать – передо мной стоял очень необычный мужчина, нет, не так! «Ангел», - прошептал я и протянул ему на встречу руку. Мужчина коснулся моей руки, и по всему телу пробежала волна такой теплоты и любви, что от полноты чувств я не выдержал, рассмеялся и сказал:
- Ангел!
Мужчина улыбнулся в ответ и что-то прочирикал. Именно прочирикал, как птички, которых я все время слушал на балконе. Я прислушался и понял, что он меня пытается успокоить. И тут повернулась мамочка, увидела Ангела и замерла. Ангел тоже замер, казалось, что между ними пробежала какая-то искра и…он ей поклонился. Мамочка была в ступоре, ей конечно, многие кланялись, все же Наумовы известная фамилия, но чтобы так. Она стояла и смотрел на мужчину, а он смотрел на нее. Когда я чуток повзрослел, то понял, что у них ЭТО случилось – мамочка и Ангел влюбились с первого взгляда. Говорят, что такого не бывает, но ведь это же ма! У нее все не так, как у всех. Ангел что-то прочирикал на своем невозможно-певучем языке, мамочка от шока отошла и разозлилась, у многих такое бывает: нервное напряжение, я в последнее время часто в приступы проваливался, папА всякие неприятности устраивал, да еще и висел у нее на руках безвольной тушкой. Вот она и спросила:
- А вы кто такой? И как сюда попали?
Ангел голову на бок склонил и задумался, потом что-то чирикнул, а ма опять свою линию гнет:
- Кто ж вы такой? Откуда здесь появились? – умеет она не кричать, но спросить так, что потом сам под стол полезешь.
Ангел молодец, не испугался, к чему-то прислушался и спросил, приложив руку к груди и кланяясь:
- Прошу простить меня великодушно, меня зовут Аниэль Росс, я адмирал Элиниры, и мы боремся с пиратами. Простите, что не сразу представился, не смог определить на каком языке вы говорите.
- Всеобщем, - прошептала мамочка и подобрала челюсть с пола.
Я ее понимаю, сам был в шоке, когда впервые услышал птичий язык, но ведь красиво! Не говорит, а поет, созвучно, так бы и слушал.
- Мы в трюме корабля обнаружили вашу п… э-э, ваш корабль, вот решил навестить вас и сообщить, что вы свободны и можете продолжать полет.
- Да? – мамочка опять потеряла челюсть, но собралась. – Не будете ли вы так любезны, помочь нам вернуться?
- Да, конечно, лично помогу вам. Простите, как вы сказали вас зовут? – и Ангел сделал паузу.
Мамочка поняла свою оплошность, я то ее понимаю, вот так сразу и адмиралы через стенку ходят, и помощь предлагают. А может, сыр ,бесплатный в мышеловке?
- Маргарита Наумова, можно просто Рита, - прошептала мамочка, но ее точно услышали, потому как заулыбались.
Улыбка у Ангела была… ангельская, простите за каламбур, но не улыбнуться в ответ было сложно, что мамулечка и сделала – улыбнулась. А вот, когда мамочка улыбается, то можно отдать за ее улыбку все. Уж я точно это знаю. Видно на эту улыбку папА и клюнул. Только мА знать надо, она ведь и акулой может быть, только для этого ее разозлить надо здорово. А тут так вежливо, можно сказать, по –королевски с ней разговаривают.
- Не подскажете, где мы оказались? – мамочка улыбнулась еще раз.
- В районе Облака Астероидов, это окраина империи Элиниры.
- А это где? – и мА прикрыла глаза, надо сказать, что у нее это весьма театрально получается, эдакий невинный взгляд.
Как говорил мой дедушка, уж если взял паузу, то тяни, если взялся играть роль – играй до конца. А мамочка дедушкина дочь, так что играть роль в данном случае она играла, вот не переиграла бы только. Я чувствовал, что с Ангелом так нельзя, от души он ведь все говорит и чистого сердца, а мы, земляне, везде подвох ищем.
- Ангел, - и я протянул к нему руки, должен же я предотвратить этот балаган.
Мамочке дай волю, она такое завертеть может, а с Ангелом так нельзя. Ангел меня и взял на руки, что мою мА очень удивило. А нечего притворяться, Аниэль от чистого сердца пришел и помог мне, а она тут роли играет. Уж нет! Мой Ангел, вот я в него и вцепился.
- Не уходи, - попросил я Аниэля.
- Хорошо, - ответил он, - не уйду. Тебя ведь подлечить надо. Где ты так свои легкие застудил? – и он улыбнулся мне.
Я был готов сидеть у него на руках все время, но тут проснулась мА.
- Алекс, гостю тяжело тебя держать… - договорить не успела.
- Что вы, Рита! Мне в удовольствие. Дети это великая ценность. Мне бы очень хотелось показать его нашему врачу, у нас много специалистов. Не согласитесь ли вы посетить мой корабль? – и смотрит на мА с ожиданием.
- Конечно, пойдем, я согласен! – надо спасать положение, иначе мА найдет тридцать три тысячи отговорок, сбежит, а потом опять попадем в руки к пиратам.
Нет уж! Надо пользоваться гостеприимством пока предлагают, а сбежать мы всегда успеем.
- Алекс?! – да уж, голос у мамочки командирский, ей бы дивизионом русского десанта командовать.
- Ма, меня же вылечить обещали, или ты не хочешь? – знаю, подлый прием, но я, во-первых, слезать с рук Ангела не хотел, а во-вторых, очень хотелось посмотреть на их корабль, чисто с инженерной точки зрения.
- А какие гарантии безопасности у вас э-э, Аниэль? – молодец мамочка, сыночек у неизвестного человека на руках висит, а она о гарантиях!
Какие еще гарантии, когда человек (или не человек) спокойно через стены ходит? Да он весь корабль посетить может, да и не сомневаюсь, что он там не один. Глядя на мамочку, хотелось у виска пальцем покрутить, но мА мне потом такого не простит. Да и сам бы, наверное, о гарантиях спрашивал, если б мА у кого на руках сидела. И тут я эту картинку представил, и так мне смешно стало, что я рассмеялся.
- Рита, я гарантирую полную неприкосновенность вам и вашим людям. Не волнуйтесь, будьте моими гостями, - и он сделал жест рукой в сторону выхода.
Мамочка задумалась, и только сейчас я обратил внимание, что вокруг нас вся команда собралась и ждет ее решения. Ма посмотрела на Аниэля, на команду, увидев капитана, она повернулась к эрху:
- Господин Росс, позвольте представить вам капитана корабля «Синяя стрела» Эдуардо Норьего, - капитан вытянулся и протянул руку для приветствия.
Ангел пожал в ответ и сказал:
- Вы свободны, можете находиться в любой точке нашего корабля, - затем улыбнулся и продолжил, - но лучше с сопровождением, я сам иногда теряюсь. Прошу, - и он повторил жест рукой.
Ма посмотрела на доктора, капитана и двух парней из охраны, они поняли ее без слов, все двинулись следом за Ангелом.

Вот так на руках Ангела, можно сказать, я въехал в историю Элиниры, будет правильнее сказать мамочка вошла. А то, что она вошла даже не сомневайтесь, как королева вошла, с поднятым подбородком, прямой спиной и печатая шаг. Ах, да, я же забыл сказать, что мА закончила Высшую Космическую Академию. Это уже потом она училась в университете по специальности инженер двигателей летательных аппаратов, но до этого она как раз получила диплом военного пилота. Так что насчет командования дивизионом десанта это я не шутил.
Так вот, вышли мы из шлюзов в тот самый ангар, куда пираты нас загрузили, а там по кругу стоят люди в полной десантной экипировке. Навстречу нам шагнул очень высокий человек, я ему, наверное, по колено буду, но это навскидку. Наша охрана потерялась среди этих кибернизированных монстров. Это я сначала так думал, только потом понял, почему у них киборгов нет. А пока смотрел во все глаза и не боялся ведь. Вот доверял я Ангелу с самого первого взгляда, не знаю, откуда у меня была такая уверенность, но чуял, что он не обидит.
- Позвольте вам представить моего брата, - обратился Аниэль к мамочке, - Эрлинг Краат, - и высокий человек шагнул на встречу нам.
Эрлинг прижал ладонь к груди и поклонился, мамочка милостиво кивнула и мы пошли дальше, за нами двинулись остальные, совсем как свита. Прошли через коридор, миновали шлюзы и вошли на корабль наших спасителей. О, это было зрелище! Я не понял как, но мы очутились в круглом помещении, от которого во все стороны и вверх шли коридоры. Люди просто ступали в него и поднимались, без механизмов и других видимых приспособлений. Силовые лифты были и у нас, только там все равно были подставки для ног, а тут плавно парили вверх. Но я понял, что принцип тот же, а вот исполнение другое. Корабль действительно был огромным, мне сравнить и описать его не с чем, у нас таких нет. Эрлинг предложил маме руку и шагнул в коридор, который плавно доставил нас на верхние жилые этажи, как объяснил нам эрх. И этажи эти принадлежали командующему составу, уж очень там было красиво. Ангел так и шел со мной на руках, внес меня в какое-то большое светлое помещение, где нам на встречу вышла женщина и невысокий старичок, чем-то похожий на китайца или буддийского монаха. Ангел что-то пропел женщине, та кивнула и удивленно посмотрела на меня.
- Это Эльнира, она тебя посмотрит и все будет хорошо, - сказал Ангел и передал меня с рук на руки старичку.
Старичок поставил меня на низенький столик, а женщина положила мне руки на спину и провела сверху вниз. Затем что-то пропела и посмотрела на меня.
- Эльнира говори на всеобщем, они нас не понимают, - попросил Ангел.
Эльнира кивнула и повторила вопрос:
- Где болит, малыш?
- Вот тут, - и я показал на уши. – Но сейчас уже не болит, - покаялся ей.
Женщина кивнула и достала какую-то трубочку, провела ею с головы до ног и посмотрела куда-то на стену. А там в голопроекции был я, вернее все мои внутренности в каких-то странных цветах с различной интенсивностью. Женщина нахмурилась и что-то зачирикала Ангелу. Тот тоже нахмурился и посмотрел на мамочку. В ответ чирикнул что-то медику и обратился к маме:
- Рита, у вашего сына отравление, вот смотрите сюда, - и он показал на органы темным цветом отмеченные.
Далее я слушал, но не понимал, медициной никогда не интересовался, поэтому для меня весь разговор был за гранью понимания. Одно я понял, что на Зетке чем-то отравился и это испарения какого-то минерала, который по своей сути очень ценный. Ангел чирикнул его название, я бы перевел его как «левитий», потому как он в определенных условиях помогает преодолевать гравитацию и что-то связанное с какими-то полями, которые помогают их усиливать. Я бы назвал это магией, но в нашем научном мире такого понятия нет. Мамочка задумалась, а когда она чем-то расстроена, то думает на уровне компьютера, и тогда интерфейс у нее подвисает, а выражается это просто – она смотрит куда-то сквозь собеседника, и тот видит застывший взгляд собеседника, что собственно, и произошло. Ангел смотрит на мамочку, а она сквозь него и при этом, я-то знаю, она лихорадочно что-то высчитывает и просчитывает варианты.
- Скажите, Аниэль, - очнулась мамочка, - а вылечить это возможно? – и с такой надеждой смотрит на Ангела, с такой горечью во взгляде, я такое последний раз видел, когда папА чужую тетку к нам домой притащил.
- Конечно, - Ангел сам расстроился, видно было, что он очень сожалеет. – Эльнира сделает все возможное, - и он посмотрел на доктора. – Мы оставим здесь Алекса? – спросил он у мамочки.
- Я с ним останусь, - это было сказано таким тоном, что вряд ли бы кто решил противоречить.
- Это не обсуждается, - ответил эрх.
Так мы и остались на корабле элинирцев. Нас всех поселили рядом, на «Стреле» осталась только дежурная смена. Меня доктор сразу же к себе забрала, положила в капсулу, очень похожую на стручок, такой прозрачный стручок. Сказала мне, что введет лекарство и я буду спать. Мамочка осталась со мной. Потом мне рассказала, что когда я заснул, капсула стала заполняться голубой жидкостью. Мамочка сначала даже с доктором поругалась, но Ангел ее успокоил и объяснил, что эта жидкость с кислородом, что все в легкие войдет и потом выйдет без боли, но при этом очистит весь организм изнутри. Мамочка кулаки сжала и возле капсулы простояла сутки пока меня оттуда не вытащили. Мне и, правда, лучше стало, я даже покушал с удовольствие и впервые за долгое время меня не тошнило. Только сначала я много спал, меня доктор еще пару раз в капсулу клала, а потом сказала, что мне пора в саду гулять. Я подумал, что она шутит, ну какой сад? На Зетке только у нас дома на балконе деревья росли, я вживую только их видел, да еще на Альфе, когда с дедом там были, только на Альфе тропики, а на Зетке у нас были совсем обычные неприхотливые березы, да цветы луговые. И птицы только у нас на балконе жили, летали везде, но жили у нас, потому как под куполом им было проще, да и было их немного, тоже с трудом выживали. Видно этот левитий и на них действовал.
А доктор не обманула, у них действительно есть сад на корабле. Я бы сказал, даже парк, настоящий, как лес! Там дорожки есть и полянки, и уголки с прудом, я потом нашел. Он такой большой, что я оттуда не уходил, за мной мамочка приходила, потому как от дедушки, что мне доктор приставила, я прятался, ну, не хотел я уходить! Дедка того звали Сунь Ли, забавно. Мама сказала, что он китаец, эрх его от пиратов спас в какой-то заварушке. Уходить от них он не захотел, с тех пор так и живет на корабле и помогает Эльнире. Она очень хорошая, почки как ангел. Смешная такая, все время руки мне на спину кладет, говорит, что так слушает, что ей организм говорит. Она мамочку успокоила и сказала, что я здоров, только мне надо много и правильно кушать. Вот Ли мне и носит еду в парк, я там все время провожу, даже уроки делаю. Мамочка начала меня обучать тому, что должен знать каждый человек на земле: история, география, литература, физика – это она мне программы обучения в комп закачала и задания дала. Я нашел себе полянку, куда никто не заходит, обустроил себе место под деревом на травке и занимался. Меня иногда Ли отвлекал, еду приносил и много чего рассказывал, когда я что-то в истории не понимал, он так много знает, с ним интересно. А еще этот парк устроен так, что там восходит и заходит солнце, я так и не понял как они это сделали, только вместо потолка у них настоящее небо. И даже ветер дует, дождь идет, солнце припекает – совсем как у дедушки на Земле. А вот птиц у них нет, не привычно, что в лесу никто не щебечет.


@темы: почеркушки